В семье академика орнаментальной скульптуры П.И.Брюлло (Brulleau) все семеро детей обладали художественными талантами. Пятеро сыновей: Федор, Александр, Карл, Павел и Иван стали художниками. Но слава, выпавшая на долю Карла, затмила успехи других братьев.
Между тем он рос слабым и тщедушным ребенком, семь лет практически не вставал с постели и был истощен золотухой настолько, что «стал предметом отвращения для своих родителей».
Мальчик очень любил рисовать, казалось, карандаш стал продолжением его руки. В 10 лет Карла приняли в Петербургскую академию художеств,в стенах которой он провел 12 лет.
Карл закончил академию с «целой пригоршней» золотых и серебряных медалей, но, продемонстрировав свою независимость, отказался остаться в ее стенах на пенсионерский срок для совершенствования мастерства. В1819 г. Карл поселяется в мастерской брата Александра, работающего на строительстве Исаакиевского собора помощником Монферрана. Его дни заполнены рисованием заказных портретов. Так совпало, что заказчикам П.Кикину и А.Дмитриеву-Мамонову понравились портреты, выполненные Брюлло, и что именно они, эти заказчики, потом вошли в совет Общества поощрения художников.
Создав по их просьбе картины «Эдип и Антигона»(Тюменский краеведческий музей) и «Раскаяние Полиника» (местонахождение неизвестно), Карл заслужил пенсионерскую поездку в Италию на четыре года, для себя и брата. Перед отъездом с Высочайшего повеления братья изменили фамилию предков, добавив букву «въ» — теперь они стали Брюлловы.
С легкой душой уезжал Карл из дома летом 1822 г., но он тогда не мог знать, что вернется в Россию только через 13 лет и не увидит больше ни родителей, ни младших братьев.
В музеях Италии юный художник изучает живопись прошлых веков и впитывает впечатления от увиденного. Покоренный грандиозной «Афинской школой» Рафаэля, Карл на протяжении четырех лет работает над ее копией, поразив в итоге всех своим мастерством.
Приступы жестокой лихорадки и нервное напряжение валили его с ног, но кипучая и неугомонная натура не знала меры ни в чем. Активная светская жизнь, многочисленные новые знакомства не помешали Брюллову за годы, проведенные в Италии, создать огромное количество разнообразных произведений.
Брюллов честно пытался «отработать» свое пенсионерство, начиная по заказам Общества поощрения художников картины на античные и библейские сюжеты. Но эти темы не были ему близки. На этих полотнах он «нарабатывал» колорит, создавал свои характерные приемы, изучал обнаженную модель и не завершил их. По-настоящему Брюллов работал только над созданием жанровых сцен из итальянской жизни. Для картины «Итальянский полдень» (1827 г.) Брюллов выбрал моделью невысокую, плотную, налитую соком, как виноградная гроздь, женщину, которая, покоряя обаянием и безудержной радостью бытия, символизирует расцвет человеческих сил.
И такую же статную, уверенную и независимую женщину встретил Карл в 1827 г. на одном из приемов. Графиня Юлия Павловна Самойлова стала для него художественным идеалом, ближайшим другом и единственной любовью. Ее красота была равна идущей из сердца доброте. Брюллов с упоением писал ее портреты.
Вместе с Самойловой Карл отправляется осматривать развалины Помпеи и Геркуланума, даже не подозревая, что эта поездка приведет его к самой вершине творчества. Брюллов был потрясен увиденным — знание о трагедии не смогло затмить остроты восприятия. Художник почувствовал, что нигде больше не найти такой поразительной картины внезапно прервавшейся жизни. Жители древней Помпеи своей гибелью заслужили бессмертие.
Брюллов еще не раз возвращался в разрушенный город, перед его мысленным взором вставала картина, на которой слепая стихия не просто отнимала человеческие жизни, но и обнажала души.
Картина «Последний день Помпеи» (1827-1833 гг.) стала пиком творческих достижений, единым всплеском яркого таланта и виртуозного мастерства художника. Толпы зрителей в Риме, Милане, Париже (золотая медаль 1834 г.) и Петербурге были заворожены грандиозностью замысла и исполнения. Полотно была подарено заказчиком Анатолем Демидовым царю Николаю I.
Побывав на выставке своей картины в Париже, Брюллов возвращается в Италию, но не находит в себе сил работать. Он начинал один холст за другим, но не оканчивал их, чувствуя усталость. Карл Павлович понимал, что «загостился в чужих домах», но и в Россию возвращаться не хотелось.
Художник с радостью примкнул к экспедиции В. П. Давыдова (1835 г.) на Ионические острова и в Малую Азию. В путешествии по Гpeции он создает подкупающие живым взволнованным чувством работы «Утро в греческой деревне Мирака», «Развалины храма Зевса в Олимпии», «Раненый грек» и другие.
После этого художник отправился в Турцию, но осенью 1835 г. по строгому предписанию царя был вынужден вернуться в Россию, чтобы занять должность профессора в Академии художеств.
Глубокой осенью 1835 года Брюллов выехал ив Константинополя в Россию. Возвращение на родину определило новый этап творчества художника. Впечатлительны и чуткий, Брюллов был глубоко взволнован, вступив на родную землю и услышу русскую речь.
Первый русский город, который он посетил по возвращении в России была Одесса.
В честь прославленного мастера были устроены торжественные обеда приемы. Одесский генерал-губернатор гр. М. С. Воронцов стал хлопотать пер( министром императорского двора — П. М. Волконским о дозволении продлить художник срок пребывания в Одессе. Брюллов любовался красотой приморского города, его архитектурой, одним из творцов которого был знакомый ему по Академии А. И. Мельников, монументом И.П.Мартоса и другими достопримечательностями, однако задержаться в нем отказался.
Брюллов торопился в Москву, куда он приехал 25 декабря.
Впечатление, произведенное на него древней столицей, где он был впервые, был огромно. Брюллов не уставал восхищаться величием Кремля, где все напоминал о недавних потрясениях, пережитых русскими людьми. В Москве, как ни в одно другом русском городе, живо вставала в памяти героическая эпопея 1812 года. Рискуя навлечь гнев императора, требовавшего незамедлительного возвращены художника в Петербург, Брюллов решил отложить свой отъезд из Москвы
Любовь пришла к художнику в 40 лет. Он познакомился с очень одаренной пианисткой, ученицей Шопена Эмилией Тимм, дочерью рижского бургомистра. С портрета работы Брюллова смотрит утонченно красивая девушка, от которой веет юной свежестью. Но у Эмилии было горькое прошлое. За внешней чистотой скрывалась грязная связь с родным отцом, и в этом грехе она честно призналась Карлу. Художник был ослеплен любовью и жалостью и решил, что его искренние чувства все одолеют. Они обвенчались(1839г.) Через два месяца, пройдя через бесконечные притязания отца Эмилии, через грязь, выплеснувшуюся на публику, и скандал в обществе, с Высочайшего позволения 21 декабря 1839 г. этот брак был расторгнут по причине разности в возрасте и «нервной возбудимости» художника. Эмилия оставила Брюллову только боль и страдания.
Между тем в Россию в блеске своей красоты и веселья вернулась графиня Самойлова и вновь закружила Карла в вихре светской жизни. Воспрянув духом, он создает ее парадный портрет картину «Графиня Ю. П. Самойлова, удаляющаяся с бала с приемной дочерью Амацилией Паччини» (1839-1841). Для себя Брюллов решил: «Моя жена — художества», — и продолжал напряженную работу.
Но в 1847 г. тяжелая простуда, ревматизм и больное сердце на семь долгих месяцев приковали художника к постели.
Самым большим разочарованием Брюллова было то, что он, признанный исторический живописец, не создал ни одного масштабного полотна на материале русской истории. Свой поединок с картиной «Осада Пскова» (1836-1843 гг.) он проиграл. Вначале вмешивался в работу царь, потом художник писал портреты, да к тому же он, по сути, и не знал простого русского народа.
27 апреля 1849 г. по настоятельному совету врачей Брюллов навсегда уезжает из России. Лечение на острове Мадейра облегчения не приносило.
Весной 1852 г. Брюллов вместе с семьей Титгони переезжает в местечко Манциану близ Рима. Там 11 (23) июня 1852 г. неумолимое время остановилось для него. Художник был похоронен на кладбище Монте Тестаччо, римском кладбище для иностранцев-некатоликов. Тестаччо..
/artsait.ru/
Национальная галерея Шотландии собрала 50 миллионов фунтов стерлингов, необходимые для выкупа картины Тициана "Диана и Актеон" у ее владельца - герцога Сазерленда, пишет в воскресенье британская газета The Times.
Сообщения
